Невоспитанный Кролик говорит что думает
Иногда ей казалось, что она придумала этот бизнес просто для того, чтобы кого-то ждать. На часах было без четверти двенадцать, и это значило, что если через пять минут клиент не объявится, его товар автоматически сливается в один из унитазов придорожной забегаловки. Она накидывает еще пять минут, ведь ей нравится ожидание. Это приятно - ждать кого-то.
Восьмая сидит за липким пластмассовым столом в компании пластикового стакана с отвратительным разбавленным пивом и полной окурков пепельницы. "Восьмая" - это ее позывной, данный по номеру района, где она работает. Один из ее клиентов как-то пошутил, сально улыбаясь ее сиськам, что этот позывной она заслужила благодаря им: "Они у тебя вон какие большие и ровные. Как знак бесконечности". "Дурак", - ухмыльнулась тогда восьмая, продолжая делать свою работу, но сомнительный комплимент ей пришелся по душе. Иногда женщине приятно, когда хвалят кусок мяса, в котором хранится подобие ее души. Особенно тогда, когда женщине именно этого и хочется.
Мальчик-на-побегушках какой-то нерусской национальности - ей было все равно какой, для нее все "черные" были на одно лицо - принес ей некое подобие гамбургера. Жирный кусок плохо прожаренного фарша непонятно из чего, зажатый между двумя половинками несвежего хлеба. Кусок дерьма между двумя булками. Восьмая засмеялась своей же идиотской шутке и, отхлебнув пива из стакана, откусила кусок от гамбургера. На вкус оказалось не так уж плохо - с похмелья самое то.
Прожевав первый откушенный кусок, восьмая отложила булку и взглянула на часы. Наручные она не носила - это было слишком интеллигентно для нее и общества, в котором она вращалась, - поэтому сверила время по мобильнику. Лимит исчерпан - теперь остается только кредит доверия в пять минут. Восьмая снова отхлебнула пива. Может быть и меньше пяти минут...
Она уже косилась на дверь туалета. Пиво давало о себе знать тяжелым, давящим ощущением внизу живота. Восьмая серьезно засомневалась в том, что дождется клиента. Как-никак она не "ходила" с самого утра, а желание облегчиться нарастало с каждой секундой. Время словно само стало жидкостью в ее организме, которой становилось все больше и больше и она стремилась вытеснить саму себя из естественного резервуара.
Восьмая забыла о еде и стала сосредоточенно смотреть на часы. Три минуты в остатке. К черту все - ждать уже никого не хочется! Она соскочила со стула и побежала в туалет, не обращая внимания на стул, который упал на пол, когда она резко вскочила на ноги. Слава богу, кабинка оказалась свободной! И как только восьмая услышала звук журчания, ей захотелось завопить от удовольствия.
Как только дело было сделано, она испытала чувство, отдаленно похожее на чувство вины. Можно было подождать клиента еще пару-тройку минут, а теперь все потраченное время и ожидание - псу под хвост. Хотя, с другой стороны, ну и черт с ним! Она и так промучила себя целых лишних две минуты. Таким образом, убедив себя в собственной правоте, восьмая с уверенностью королевы на лице вышла из туалета и сразу же приметила невысокого тщедушного человечка, трущегося возле ее стола. Черт! Он все-таки приехал!
Завидев выходящую из туалета восьмую, клиент с надеждой посмотрел ей в глаза, но она удрученно покачала головой. Этот жест был больше похож на строгое учительское покачивание пальчиком, мол, ай-яй-яй, опаздывать - нехорошо! Человечек изменился в лице: на секунду его глаза погрустнели, а затем его губы скривились в яростном оскале. Он подлетел к восьмой и, схватив ее за локоть, втолкнул обратно в туалет. От неожиданности она даже не успела подумать о своей защите и вспомнила о ней, только почувствовав боль от удара затылком о кафель. Восьмая попыталась выставить вперед руку, загородить лицо от удара, но не успела: кулак разъяренного клиента на большой скорости столкнулся с ее правой скулой. От боли и шока в глазах у восьмой потемнело, и она начала заваливаться на пол, чувствуя, как медленно сознание покидает ее. Ей казалось, словно она упала в колодец, который накрывают крышкой, отрезая ей путь к свету. И восьмая начала ползти наверх, ломая ногти и раздирая руки в кровь, но не успела, и тьма окутала ее.